Азамат Ужангалиев — сотрудник Riot Games в Германии и автор weproject.media. Он рассказывает о мире игр и киберспорта. Сегодня статья о любви к виртуальным героям, дофамине и том, почему игры умеют трогать сильнее, чем кажется.
Азамат Ужангалиев, город — Берлин, Infrastructure Engineering Manager Riot Games, @azamat_uzh
День святого Валентина прошел, надеюсь, все получили валентинки. Эта статья посвящена теме романтики в видеоиграх и об идее, которая за этим стоит.
Большинство из нас хотя бы раз флиртовали с персонажами в игре и выбирали романтические реплики в диалогах, и это нормально. В этом нет ничего постыдного: подобные опции добавляются разработчиками осознанно и выступает частью игрового процесса. Это всего лишь игра, в которой такие механики выполняют определенную функцию, поэтому поводов для беспокойства нет.
Когда мы начинаем «флиртовать» с персонажами — все начинается с обычного любопытства. Просто хочется посмотреть, что произойдет, и проверить, что будет. Но не успеваешь оглянуться, как уже выполняешь поручения и проходишь миссии лояльности ради этого персонажа. Ты не хочешь ошибиться, выбрав неправильную реплику. И хотя понимаешь, что это звучит глупо, все равно становится приятно, когда ты выбираешь «правильный» вариант, когда персонаж улыбается тебе или когда растет уровень отношений.
Самое интересное в том, что это ощущение реально. Это измеримая химическая реакция. Наш мозг, каким бы продвинутым он ни был, плохо различает реальность и симуляцию, когда дело касается эмоциональной обратной связи. Неважно, хвалит вас реальный человек или вымышленный персонаж благодарит за помощь — активируются одни и те же центры вознаграждения. Это дофамин. Маленький химический всплеск, который говорит: «Да, это было приятно. Хочу еще».
Исследование 2023 года показало, что при взаимодействии с виртуальными персонажами люди часто формируют так называемые парасоциальные отношения. Это односторонние эмоциональные связи, которые по ощущениям напоминают реальные. Участники исследования демонстрировали эмоциональные реакции на позитивную обратную связь от виртуальных персонажей, практически идентичные реакциям на одобрение от реальных людей. Так что, когда романтическая линия в игре начинает набирать обороты, а вы вдруг ловите себя на том, что слишком вовлечены, это не потому, что вы потеряли связь с реальностью. Это потому, что ваш мозг не полностью различает одно и другое. Он настроен искать связь везде, где это возможно.
Разработчики прекрасно это знают. Именно поэтому романтические системы продуманы так тщательно. Уровень симпатии растет, когда вы выбираете правильную реплику. Тон персонажа смягчается после доброго поступка. Он начинает улыбаться или проявлять к вам больше интереса. Все эти тонкие подкрепления, которые удерживают ваш мозг вовлеченным. Это тот же механизм, который заставляет обновлять социальные сети или проверять, ответили ли вам на сообщение. Каждый небольшой положительный отклик вызывает очередной выброс дофамина, и вам хочется еще.
И самое забавное мы прекрасно понимаем, что происходит, но все равно подыгрываем. Как бы умны и осознанны мы ни были, нам все равно приятно внимание, даже если оно искусственное. Нам нравится, когда нас любят — все просто. Эти системы не дают вам настоящей романтики, но дают иллюзию того, что вас понимают и ценят. И для нашего жаждущего мозга этого достаточно.
Мы люди. Подобный контент нас волнует: будь то фильм, книга или игра — эффект один и тот же. Мы эмоциональные существа. Мы привязываемся к историям, музыке и лицам, которые существуют только на экране. Не потому что не различаем реальное и вымышленное, а потому что не хотим этого различать. Нам нравится испытывать эмоции, даже если источник искусственный. И в этом есть что-то красивое.
Давайте я сделаю вам чуть менее неловко, признавшись, что у меня огромная симпатия к персонажу Ларе Крофт из игры 1996 года. А у вас есть краш в видеоигре?
