Нормурод Негматов — скульптор из Самарканда, основатель Музея современного искусства «Рухсор». В интервью рассказал о том, как творческая семья сформировала путь в профессию, почему современная форма без содержания остается пустой, и как молодое поколение берет на себя ответственность за создание новой художественной среды в Узбекистане.
Нормурод Негматов, город — Самарканд, скульптор, основатель музея «Рухсор», @normurod_negmatov
О старте
Понимание того, что скульптура — мое призвание, а не увлечение, пришло не мгновенно, а постепенно, в процессе обучения в мастерской. Сначала это было просто сильное увлечение, интерес к форме, материалу, пластике. Но по мере погружения в процесс начала появляться особая связь с этим видом искусства. В какой-то момент стало ясно: это не временное занятие, а дело, с которым я хочу связать свою жизнь.
Мой путь во многом был предопределен средой, в которой я вырос. Я родился в Самарканде в творческой семье: отец — мастер резьбы по дереву, дядя — поэт и драматург. В доме постоянно собирались люди искусства, велись разговоры о культуре, творчестве, смыслах. Все это с раннего детства сформировало особое отношение к искусству как к естественной части жизни. Толчок произошел в 2005 году, когда брат отвел меня в ученики в мастерскую скульптора Эргашхана Каххарова.
Сомнения были, и они стали важной частью пути. Один из самых сложных моментов — 2009 год, когда я не смог поступить в Национальный институт художеств и дизайна с первой попытки. Я вернулся в Самарканд и в течение года целенаправленно работал над собой: много практиковался, анализировал ошибки, усиливал базу. Год самостоятельной работы научил дисциплине, терпению и системному подходу. Со второй попытки поступил, и опыт неудачи только укрепил уверенность в выбранном пути.
О реальности индустрии
В сфере искусства сегодня переоценена сама видимость современности. Часто современным называют то, что лишь внешне соответствует актуальным формам, но не содержит глубокой внутренней работы и настоящего художественного высказывания. Форма обновляется, но содержание остается прежним — возникает имитация актуальности.
Со стороны часто недооценивается глубина процесса, стоящего за художественной практикой. Искусство — не только создание объекта или формы, но и длительное исследование, работа с контекстом, культурной памятью, личным опытом. Кроме того, недооценена роль локального контекста: многие современные формы заимствуются извне, но не всегда проходят через внутреннее переосмысление.
Талант присутствует в каждом человеке, но сам по себе он не гарантирует результата. Гораздо важнее способность к системной работе: умение ставить цели, последовательно двигаться вперед, углубляться в дело. Именно сочетание внутреннего потенциала и дисциплины позволяет достигать подлинных результатов.
Одна из главных иллюзий начала пути — убежденность в том, что использование современных художественных форм автоматически делает работу актуальной. На практике оказалось, что форма сама по себе ничего не гарантирует. Если за ней не стоит личный опыт, исследование и внутреннее напряжение — она остается пустой.
О публичности
Первые серьезные результаты изменили не внешнюю сторону жизни, а внутреннее ощущение ответственности. Появилось более четкое понимание того, что работа может влиять на окружающую среду и на восприятие искусства в целом, подход к каждому проекту стал осознаннее.
Аудитория дает возможность для диалога. Внимание со стороны зрителя позволяет увидеть работу в более широком контексте, понять, как она воспринимается и какие смыслы в ней считываются. Вместе с тем внимание создает ответственность: важно сохранять честность в высказывании и не подстраиваться исключительно под ожидания.
Создание художественного высказывания — сложный процесс, требующий времени, концентрации и внутренней работы. Но удержание внимания аудитории — уже другая задача, связанная с постоянным присутствием в поле и коммуникацией. Баланс между глубиной содержания и необходимостью быть услышанным — главная сложность.
О поколении
Мне важно способствовать более глубокому и ответственному отношению к искусству как со стороны художников, так и со стороны институций. Отдельное внимание я уделяю необходимости сохранения и документирования истории современного искусства Узбекистана, значительная часть которой до сих пор остается вне системного осмысления.
Наше поколение работает в условиях, когда арт-индустрия еще только формируется. Она остается фрагментарной, и многие процессы находятся в стадии становления. Такое положение требует большей инициативы, самостоятельности и готовности брать на себя ответственность за создание новых форматов и институций.
Наше поколение формирует будущее, в котором важную роль играет переосмысление локального контекста и сохранение культурной памяти. Мы стремимся не только создавать новые художественные формы, но и выстраивать инфраструктуру, которая позволит этим формам существовать и развиваться. Одним из таких шагов для меня стало основание в 2017 году в Самарканде Музея современного искусства «Рухсор».
Мои инсайты
Вирусность или качество — качество, потому что именно оно обеспечивает долговечность и глубину художественного высказывания.
Алгоритмы или талант — талант, но обязательно поддержанный системной и осознанной работой.
Самый честный урок индустрии — форма без содержания не имеет силы и не способна удерживать внимание в долгосрочной перспективе.
Наше поколение — находится в процессе формирования новой художественной среды и постепенно берет на себя ответственность за ее развитие и будущее.
